Между экономикой и экологией нет противостояния, наоборот, они тесно взаимосвязаны. Земля, вода, воздух и биологические ресурсы - не внешний фактор экономики, а ее основной капитал. Поэтому говорить об устойчивом развитии без учета данных ресурсов ошибочно как с теоретической, так и с практической точки зрения.
В последние десятилетия эта истина стала особенно очевидной. Изменение климата напрямую влияет на мировую экономику. Дефицит водных ресурсов снижает урожайность в сельском хозяйстве. Деградация земель повышает себестоимость производства. Загрязнение воздуха увеличивает расходы на здравоохранение и одновременно снижает производительность труда.
Во всем мире экономические потери, связанные с загрязнением атмосферы, оцениваются в триллионы долларов ежегодно. По некоторым подсчетам, только загрязнение воздуха наносит мировой экономике ущерб, сопоставимый с 5-7 процентами глобального ВВП. Это означает, что экологические проблемы уже давно вышли на уровень серьезных экономических рисков.
На примере нашей страны эта взаимосвязь проявляется еще отчетливее. Значительная часть экономики Узбекистана зависит от природных ресурсов, прежде всего от воды. Сельское хозяйство обеспечивает примерно 20-25 процентов ВВП, а его доля в занятости населения превышает 25 процентов. При этом более 80 процентов водных ресурсов потребляется именно в этом секторе.
На первый взгляд, эти цифры могут показаться обычной статистикой. Однако проблема заключается в низкой эффективности использования воды. По отдельным оценкам, потери живительной влаги в ирригационной системе достигают 30-40 процентов. Это означает, что часть экономического роста обеспечивается за счет неэффективного расходования ресурсов.
И здесь возникает главный вопрос: наблюдаем ли мы реальный рост или лишь временный результат, достигнутый ценой истощения ресурсов?
Традиционные макроэкономические показатели не способны дать полноценный ответ. При расчете ВВП не учитываются сокращение природного капитала, утрата экосистемных услуг и экологический ущерб. В итоге экономический рост отражается лишь частично и не показывает полной картины.
Именно поэтому в последние годы в международной практике все чаще используется понятие «зеленый ВВП». Его суть проста: из экономического роста вычитается ущерб, нанесенный природе. Однако это не просто новая формула - речь идет о принципиальном изменении экономического мышления. В такой модели экономика впервые рассматривается не как нечто независимое от природы, а как ее неотъемлемая часть.
Мировой опыт показывает, что экономические показатели, рассчитанные с учетом экологических факторов, заметно отличаются от традиционного ВВП. В ряде стран зеленый ВВП оказывался на 10-15 процентов ниже официальных показателей. Это свидетельствует о том, что определенная часть экономического роста фактически обеспечивается за счет природы.
Особенно ярко эта проблема проявляется в аграрном секторе. Интенсивное использование водных ресурсов приводит к засолению земель и снижению их плодородия. В отдельных регионах деградации подверглось до 40-50 процентов сельскохозяйственных угодий. Возникает еще один парадокс: сегодняшняя урожайность обеспечивается ценой завтрашних потерь.
Схожая ситуация наблюдается и в промышленности. В экономике по-прежнему велика доля энергоемких отраслей. В Узбекистане энергозатраты на единицу ВВП в несколько раз выше, чем в развитых странах. Это свидетельствует о низкой эффективности экономики. Одновременно доля возобновляемых источников энергии остается ограниченной, что в будущем может усилить энергетические риски.
Самая большая опасность заключается в необратимости экологических процессов. Утрата биоразнообразия, резкое снижение плодородия почв или дефицит водных ресурсов - все это либо требует колоссальных затрат на восстановление, либо уже не подлежит ему вовсе. С этой точки зрения экология - вопрос не только охраны природы, но и экономической безопасности.
Наиболее ярким подтверждением этой истины стал кризис Арала. Это не просто экологическая катастрофа, а пример того, как ошибочные решения способны разрушить экономическую систему целого региона. Данный опыт наглядно показывает: экономическая политика, игнорирующая природные факторы, в конечном итоге неизбежно приводит к экономическим потерям.
Именно поэтому сегодня главная задача очевидна - вывести экологические факторы в центр экономических решений. Речь идет не просто об экологической реформе, а о глубоком изменении самого экономического мышления.
Баланс между экологическими и экономическими интересами уже перестал быть предметом исключительно теоретических дискуссий. Сегодня он требует конкретных политических решений. И здесь возникает ключевой вопрос: в каких сферах изменения должны начаться прежде всего и через какие экономические механизмы они должны реализоваться?
В условиях нашей страны ответ очевиден: в центре трансформации должна находиться водная, энергетическая и промышленная политика. Именно эти 3 направления определяют основную взаимосвязь между экономическим ростом и экологической нагрузкой.
Первое направление - водные ресурсы. В Узбекистане около 80-90 процентов воды потребляется сельским хозяйством. Однако значительная часть расходуется неэффективно. Из-за изношенной ирригационной инфраструктуры, потерь в открытых каналах и недостаточного внедрения современных технологий как минимум треть воды теряется, так и не доходя до производства.
Эти цифры ясно показывают: проблема заключается не столько в нехватке ресурсов, сколько в эффективности управления ими.
Поэтому водная политика нуждается в 3 принципиальных изменениях. Первое - изменение экономических стимулов. Пока вода фактически воспринимается как бесплатный ресурс, у потребителей отсутствует мотивация к ее экономии. Если цена ресурса близка к нулю, то и эффективность его использования также стремится к нулю. Поэтому необходима поэтапная тарифная реформа. Разумеется, она должна сопровождаться механизмами социальной защиты.
Второе - технологическая трансформация. Без внедрения капельного орошения и систем точного учета воды повысить эффективность невозможно. Сегодня современные технологии полива используются лишь на сравнительно небольшой части сельскохозяйственных площадей. Это означает наличие огромного резерва для повышения эффективности.
Третье - институциональные изменения. В системе управления водными ресурсами до сих пор не определено четкое распределение ответственности между центральным уровнем и местным. В результате формируется модель «общий ресурс - отсутствие персональной ответственности», что неизбежно снижает эффективность.
Одновременно требует пересмотра и сама аграрная политика. В существующей модели приоритет по-прежнему отдается культурам с высоким потреблением воды. Это вступает в противоречие с природными ограничениями. Следовательно, вопрос заключается не только в технологиях, но и в специализации сельского хозяйства.
Второе направление - энергетическая политика. Экономика Узбекистана по-прежнему относится к числу энергоемких. Иными словами, объем потребляемой энергии на единицу ВВП остается высоким: ресурсы расходуются чрезмерно, увеличивается себестоимость продукции.
По расчетам, повышение энергоэффективности на 20-25 процентов позволит существенно сократить производственные издержки в промышленности. Это одновременно усилит конкурентоспособность экономики и снизит экологическую нагрузку. И здесь трансформация также должна проходить в два этапа.
Первый этап - повышение эффективности: внедрение энергосберегающих технологий, сокращение теплопотерь, модернизация производственных процессов.
Второй этап - структурные изменения: переход к ВИЭ. Узбекистан обладает высоким уровнем инсоляции, а количество солнечных дней в году достигает почти 300. Это свидетельствует о значительном потенциале солнечной энергетики.
Однако здесь важно избежать распространенной ошибки: возобновляемая энергетика - это не дешевая альтернатива, а долгосрочная инвестиция. Если не учитывать тарифную политику, состояние энергетической инфраструктуры и резервные мощности, подобные проекты могут оказаться экономически неэффективными.
Третье направление - промышленная трансформация. Развитие экспортоориентированной промышленности крайне важно, однако, если этот процесс будет и дальше строиться на ресурсоемкой модели, в долгосрочной перспективе это лишь усилит существующие проблемы.
С этой точки зрения промышленная политика должна опираться на 2 приоритета: повышение энерго- и ресурсной эффективности, а также увеличение добавленной стоимости продукции.
Если экономика продолжит развиваться преимущественно за счет сырья и дешевой энергии, она не сможет оставаться устойчивой ни в экологическом, ни в экономическом плане. Отдельной проблемой остается финансирование всех этих направлений. Экологическая трансформация требует огромных инвестиций, тогда как возможности Государственного бюджета ограничены.
Именно поэтому особое значение приобретают инструменты зеленого финансирования. В мировой практике через зеленые облигации, ESG-стандарты и механизмы международных финансовых институтов сегодня привлекаются значительные инвестиции.
Экологическая устойчивость - уже не вопрос выбора, а условие экономической безопасности. Экономика, игнорирующая природные факторы, может функционировать определенное время, но не способна быть устойчивой в долгосрочной перспективе. Поэтому главный вопрос заключается не в том, есть ли рост, а в том, какой ценой он достигается.
Сегодня ответ на этот вопрос все чаще формируется через конкретные политические решения. В частности, Указ Президента нашей страны «О мерах по реализации общенационального проекта «Чистый воздух», направленного на улучшение качества атмосферного воздуха» от 25 марта 2026 года следует рассматривать не как очередную экопрограмму, а как свидетельство изменения самого подхода к экологической политике.
Главная особенность документа заключается в том, что экология рассматривается не как отдельный сектор, а как комплексная система, охватывающая экономику, образование и общество. Иными словами, открыто признается: проблема заключается не только в состоянии природы, но и в качестве человеческого капитала, знаний и управления.
Не случайно в числе приоритетных задач обозначены формирование экологической культуры, подготовка кадров по международным стандартам и модернизация системы образования. Это попытка перевести экологическую политику из сферы контроля и ограничений в сферу знаний и компетенций.
Показательным примером является инициатива по созданию в каждом регионе «зеленых техникумов». Речь идет о масштабном институциональном преобразовании - распространении экологических знаний из центра в регионы, превращении их из узкоспециализированной сферы в массовую компетенцию.
Аналогичный подход прослеживается и в интеграции образования с наукой и практикой. Решения по изменению соотношения между теорией и практикой, увеличению доли практической подготовки до 70-80 процентов выглядят оправданными. Однако их реализация требует соответствующей инфраструктуры и качественной подготовки кадров.
Еще один важный аспект - наполнение экологической политики экономическим содержанием. Внедрение таких направлений, как зеленая и циркулярная экономика, устойчивое финансирование, показывает: экологическая сфера начинает восприниматься не как расход, а как инвестиция. Вместе с тем существует риск, что без реального практического наполнения эти понятия останутся лишь красивыми терминами.
Сегодня пересмотр взаимоотношений между экологической и экономической политикой стал не вопросом выбора, а объективной необходимостью. Действующая модель роста постепенно приближается к своим внутренним ограничениям. Развитие, основанное исключительно на использовании ресурсов, способно приносить результаты в краткосрочной перспективе, однако в долгосрочном плане создает давление на саму экономическую систему.
Это можно объяснить простым примером: если экономика растет за счет природного капитала, то такой рост напоминает развитие в долг. Разница лишь в том, что этот долг не отражается в финансовой отчетности, хотя его «процентная ставка» оказывается чрезвычайно высокой.
Поэтому главный вопрос заключается не в выборе между «экономическим ростом или экологией». Его необходимо формулировать иначе: какой именно рост и какой ценой?
Если экономический рост обеспечивается за счет чрезмерного потребления ресурсов, дефицита воды, деградации земель и ухудшения здоровья населения, то его нельзя считать устойчивым. Он может отражаться в статистике, но не ведет к реальному повышению благосостояния.
Именно поэтому в центре экономической политики должен находиться вопрос качества роста. Определяющее значение имеют не темпы, а структура роста и источники его обеспечения.
В современных условиях игнорирование экологических факторов - не просто ошибка в расчетах, а стратегический просчет. Экологические ограничения постепенно превращаются в ограничения экономические. Состояние водных ресурсов, энергоэффективность, качество земель - все это определяет будущие границы экономического роста.
С этой точки зрения экологическо-экономическая трансформация должна опираться на 3 ключевых принципа.
Первый - признание природного капитала. Природу необходимо рассматривать не просто как ресурс, а как полноценный актив. Пока ее стоимость не учитывается, экономические решения неизбежно будут оставаться неполными и ошибочными.
Второй - повышение эффективности. Эффективность использования воды, энергии и земельных ресурсов должна стать центральным показателем экономической политики. Речь идет не только об экономии, но и о конкурентоспособности экономики.
Третий - институциональное качество. Даже самая правильная стратегия не даст результата, если институты, отвечающие за ее реализацию, окажутся недостаточно компетентными. Прозрачность данных, подотчетность и координация - не технические детали, а фундаментальное условие успешной экологической политики.
При этом нельзя забывать и о факторе времени. Экологические проблемы не прощают промедления. Каждое отложенное решение в будущем оборачивается гораздо более высокими экономическими и социальными издержками. И здесь существует еще одна важная истина: самый дорогой сценарий - это бездействие.
Инерционная модель развития может внешне выглядеть стабильной, однако она постепенно накапливает внутренние проблемы. Рано или поздно эти проблемы начинают замедлять экономический рост или вовсе останавливают его.
Напротив, экологическая трансформация в краткосрочной перспективе может казаться сложной и затратной. Но именно она обеспечивает долгосрочную экономическую устойчивость.
С этой точки зрения выбор стоит не между несколькими сценариями. Выбор фактически один: управляемая трансформация или неконтролируемые последствия.
Следующий этап развития нашей страны во многом зависит именно от этого решения. И в завершение остается один простой, но принципиальный вопрос: изменится ли экономика с учетом законов природы или же сама природа заставит ее измениться? Ответ на него формируется в решениях, которые принимаются уже сегодня.
Фарида Кулдошева.
Доцент Центральноазиатского университета
изучения окружающей среды
и изменения климата.
