Исторический опыт показывает: опора исключительно на природные ресурсы далеко не всегда приводит к развитию. В мире немало стран, обладающих значительными запасами, но оказавшихся в ловушке односторонней экономики. Зависимость от экспорта сырья, слабое развитие добавленной стоимости и высокая уязвимость к внешним рынкам зачастую ограничивают возможности их роста.

Именно поэтому в современной глобальной экономике все большее значение приобретает не объем ресурсов, а культура и эффективность управления ими. Иными словами, на первый план выходит вопрос «через какую систему они вовлекаются в экономический оборот» вместо «сколько у нас имеется ресурсов». Ведь реальная ценность ресурса определяется не только его наличием в недрах, но и тем, какую экономическую активность он способен генерировать на поверхности. Следовательно, решающую роль играет не экономика ресурсов как таковая, а экономика управления ими.

В этом контексте современное экономическое мышление переживает важный поворот: природные богатства все чаще рассматриваются как часть долгосрочной стратегической модели развития.

В последние годы Узбекистан как раз проходит через точку трансформации в геологической сфере. Инвестиции в отрасль в размере 8,2 трлн сумов за последнее десятилетие - не случайный показатель, а отражение системного изменения подходов и переоценки роли ресурсов на государственном уровне. За любыми масштабными вложениями стоят стратегическое видение, доверие и ориентация на будущее.

Благодаря этим инвестициям геологическая отрасль претерпела глубокую модернизацию как в техническом, так и в содержательном плане. Внед­рение тысяч единиц современного оборудования и технологий, обновление почти 70 процентов геологоразведочной техники вывели сферу из состояния, основанного на наблюдениях и ручном труде, и превратили в высокотехнологичную отрасль.

Если раньше геология в большей степени опиралась на процессы наблюдения, выявления и описания, то сегодня она представляет собой сложную аналитическую систему, основанную на данных, моделировании и прог­нозировании. Изучение недр стало интеллектуальной деятельностью, тесно связанной с цифровыми технологиями, ИИ и геоинформационными системами. Иначе говоря, данные, получаемые из недр, сегодня участвуют в формировании общего вектора экономического развития.

Наиболее наглядно эти изменения проявляются в инвестиционной среде. Внедрение международных стандартов, оптимизация налоговой нагрузки и усиление принципов открытости способствуют активному притоку в отрасль крупнейших мировых компаний. Сегодня реализуются 90 инвестиционных проектов общей стоимостью 30,7 млрд долларов, что наглядно демонстрирует масштаб происходящих процессов. Это не только капитал, но и экономическое выражение доверия.

Формирование новых экономических отношений подтверждается и внедрением системы открытых аукционов: 1458 объектов добычи полезных ископаемых реализованы в онлайн-формате. В результате в Государственный бюджет поступило более триллиона сумов. Кроме того, создано около 100 тысяч высокодоходных рабочих мест. Таким образом, ресурсы выступают не просто как цифры на балансе государства, но и как прямой источник общественного благосостояния.

Сегодня ключевые преобразования в геологической отрасли происходят благодаря технологиям. Однако этот процесс нельзя назвать лишь модернизацией. Речь идет не просто об обновлении оборудования, а о смене самого способа познания природы. Проведение аэрогеофизических исследований с использованием вертолетов и беспилотников, применение 3D-сейсмических комплексов позволяют изучать недра на глубине до девяти километров.

Недра становятся сложной системой, наполненной данными, превращаясь в интеллектуальное пространство, которое можно анализировать, интерпретировать и прогнозировать. Это выводит геологию за рамки традиционной естественно-научной дисциплины, интегрируя ее с цифровыми технологиями, аналитикой и стратегической экономикой.

Именно благодаря этим технологиям в 2016-2025 годах открыто более 1900 месторождений. Если в 2016-м запасы урана составляли 97 тысяч тонн, то сегодня за счет выявления новых месторождений достигли 140 тысяч. За этими цифрами стоят системный научный подход и долгосрочное планирование. По сути, процесс выявления природных ресурсов превратился из предположительного в расчетный, основанный на моделировании и прогнозировании.

Крупные проекты промышленного масштаба также являются продолжением этой трансформации. Ярким примером служит медно-обогатительная фабрика в Алмалыке с мощностью переработки до 60 млн тонн руды в год. Реализация проекта позволила создать более шести тысяч рабочих мест, а ежегодный экономический эффект оценивается почти в пять млрд долларов.

Однако ключевой аспект заключается не только в рабочих местах или экономических показателях. Главная трансформация - переход от сырьевой модели экономики к экономике создания добавленной стоимости. Речь идет не просто о добыче ресурсов, а об их переработке, о включении в технологические цепочки и формировании продукции с высокой добавленной стоимостью.

Эта логика находит отражение и в намеченных целях. В рамках Стратегии «Узбекистан - 2030» планируется увеличить производство золота в 1,5 раза, серебра - три раза, меди - 3,5 раза, а также утроить объемы добычи урана, железа и угля. На первый взгляд, это сугубо отраслевые показатели, однако в действительности речь идет о дальнейшем углублении экономического мышления и переходе к новому этапу управления ресурсами.

Сардор Толлибоев.