Эксперты ИПМИ провели анализ взаимосвязи между средним отработанным временем в год на одного работающего и ВВП на один отработанный час в различных странах мира. В базу вошли страны, которые работают не более 32 часов в неделю и страны, работающие более 40 часов (Колумбия, Турция, Мексика).

Результаты корреляционного анализа показали, что между ВВП на 1 отработанный час и отработанными часами одного занятого в неделю корреляция отсутствует (0,027), то есть они не взаимосвязаны как в странах с 35 рабочими часами в неделю и меньше, так и в странах с 40 и более рабочими часами в неделю.

Таким образом, продолжительность рабочей недели не оказывает значительного влияния на производительность труда. В свою очередь, увеличение производительности зависит от совокупности множества других факторов (качество исполняемой работы, квалификация персонала, психологическое состояние сотрудников и т. д.).

В то время, как многие страны мира эффективными способами пытаются и экспериментируют применение сокращенной рабочей недели, жители Узбекистана трудятся выше нормы. Данная ситуация требует решения вопросов законодательного закрепления гарантий прав граждан на отдых и досуг, в том числе социальные права на эффективное ограничение рабочего дня и оплачиваемый трудовой отпуск. Так, внесение соответствующих поправок в статью 38 Конституции Республики Узбекистан станет основой прав общества к благоприятным условиям труда и восстановлению работоспособности.

А что же будет, если узбекистанцы, как и жители европейских стран, будут работать четыре дня в неделю? Какими же могут быть последствия перехода Узбекистана на четырехдневную рабочую неделю, подобно европейской практике?

Рассмотрим данный вопрос с научной точки зрения. Для этого, в первую очередь, проанализируем, как сокращение рабочей недели может повлиять на производительность труда.

Для анализа влияния четырехдневной рабочей недели на производительность труда в Узбекистане, эксперты ИПМИ рассчитали производительность труда в целом по республике и производительность труда за один отработанный час.

По результатам корреляционного анализа было выявлено, что между производительностью труда и отработанными часами наблюдается взаимосвязь - коэффициент корреляции составил - 0,40. Таким образом, мировая практика перехода на четырехдневную рабочую неделю в условиях Узбекистана не целесообразна для всех отраслей экономики. По результатам расчетов коэффициент корреляции между отработанными часами и производительностью труда в промышленности составил - 0.45 что подтверждает высокую взаимосвязь. Основной причиной этого, считаем, необеспеченность полной автоматизации производства.

Производительность труда = Отношение объема произведенной продукции (в натуральном или денежном выражении) к среднесписочной численности работников, задействованных при производстве этого объема продукции

Тем не менее эксперты ИПМИ попытались выявить отрасли, где можно применить четырехдневную рабочую неделю. Это сферы, нематериального производства, например, такие как, IT-сфера, банки, образование, здравоохранение, а также научно-исследовательская сфера. При этом стоит учитывать, что большинство работников в IT-сфере имеют более гибкий график работы, а переход банков на четырехдневную рабочую неделю может способствовать торможению финансовых операции.

По законодательству РУз медицинским работникам и педагогам, работа которых связана с повышенным эмоциональным, умственным, нервным напряжением, продолжительность рабочего времени устанавливается не более 36 часов в неделю (статья 118 ТК). Тем не менее, по результатам корреляционного анализа было выявлено, что между отработанными часами в год и производительностью труда в сфере образования (коэффициент корреляции -0.15), здравоохранения (-0.21), IT-сфера (-0.09), научная деятельность (-0.07) и банковская сфера (-0,06) не наблюдается высокая взаимосвязь, что свидетельствует о возможном сокращении рабочих часов в данных сферах.

Результаты анализа показывают, что продолжительность труда в год является не единственным и не ключевым фактором, влияющим на производительность труда, однако их взаимозависимость подтверждается и не вызывает сомнений. В условиях пандемии вынужденный перевод многими компаниями своих сотрудников на дистанционную работу показал эффективность данного вида занятости и стал предпосылкой применения разных форм занятости во всем мире.

Вышеперечисленные расчеты свидетельствуют, что в плане дальнейшего качественного повышения эффективности производительности труда и совмещения сотрудниками работы и досуга имеются обоснованные предпосылки для сокращения продолжительности рабочей недели. Это можно реализовать несколькими методами:

  • переход на четырехдневную рабочую неделю;
  • предоставление работникам дополнительного «плавающего» выходного дня;
  • сокращение продолжительности рабочего дня.

Переход на более гибкий рабочий график и сокращение рабочей недели способствуют формированию ряда преимуществ, которые, в свою очередь, несомненно отразятся на общей эффективности труда и улучшении социально-экономической среды:

Во-первых, улучшится здоровье работников: освободившийся дополнительный нерабочий день позволяет сотрудникам как следует отдохнуть и зарядиться энергией для работы.

Во-вторых, будет обеспечена эффективная борьба с безработицей за счет увеличения экономической активности населения на рынке труда, в частности женщин.

В-третьих, повысится мотивация работников, их концентрация на оперативном и качественном выполнении важных задач, сократятся потери рабочего времени.

В-четвертых, сокращение рабочего времени благоприятно скажется на сокращении экологической и транспортной нагрузок, снижения потребления топлива и энергии.

В-пятых, дополнительный толчок получит индустрия развлечений и культуры.

В-шестых, улучшится качество жизни населения. Больше возможностей будет для проведения времени в кругу семьи, занятия увлечениями и хобби, на культурное развитие, занятие спортом и самообразование населения.

В целом, изучив зарубежную практику, а также по результатам расчетов эксперты ИПМИ считают возможным применение четырехдневную рабочей недели в условиях Узбекистана для отдельных видов деятельности.

М. Ахмедова,

руководитель группы Института

прогнозирования и макроэкономических исследований.