Родившись в небольшом городке, он в раннем детстве остался без матери, пережил военное лихолетье, а трудовой путь начал рабочим. Сегодня мы говорим о нем, как об одном из самых уважаемых и авторитетных руководителей, которых сегодня называют «self-made», что в переводе с английского означает «человек, сделавший себя сам».

Каюм Муртазаев - крупный государственный и политический деятель 60-70-х годов прошлого века. Неординарный, искренний, мудрый, честный, принципиальный - так о нем будут говорить и вспоминать его многочисленные друзья. Даже совершенно чужие люди пишут о нем такие слова: «Каюм-ака вообще святой человек!». Так что же это был за человек, которого спустя полвека после его ухода так высоко оценивают люди?

В 1934 году Каюм пошел в первый класс средней школы города Канибадама Ленинабадской области, а в 1942-м в его жизни случилось событие, которое, возможно, определило дальнейшую судьбу - он вступил в комсомол.

Еще один штрих. Один из бывших канибадамцев М. Тураев вспоминал: «Помню, в 60-70-е годы в коридоре старого здания средней школы № 1 им. Нариманова города Канибадам наряду с фотографиями академиков, профессоров и других висело также фото видного деятеля, учащегося данной школы Каюма Муртазаева…». Школа даже спустя много лет продолжала гордиться своим учеником.

Окончив школу с отличием, он остался в Фергане, став студентом физико-математического факультета Ферганского педагогического института (1944-1948). Муртазаев обладал энергичным и волевым характером, имел четкий голос и прекрасно поставленную речь. Владел узбекским, русским и таджикским языками. Такого молодого человека сложно было не заметить. Так, получение диплома о высшем образовании совпало с предложением о работе на должности второго секретаря Ферганского городского комитета комсомола.

Итак, с июля 1948 года дипломированный специалист Каюм Муртазаев приступил к службе. И уже в декабре стал руководителем горкома. А в марте 1952-го К. Муртазаев избирают секретарем ЦК комсомола Узбекистана. Удивительно, но и здесь повторилась ферганская история с его продвижением по карьерной лестнице. В 26 лет стал самым молодым первым секретарем ЦК комсомола Узбекистана за всю его историю.

В 1957 году случилось еще одно важное событие в жизни уже самого Каюма Муртазаева - его работа была отмечена высокой государственной наградой. Лидера узбекистанской молодежи оценили довольно быстро: энергичный, образованный, умеющий нестандартно мыслить, не откладывать дела в долгий ящик, а решать проблемы оперативно и качественно. Большим плюсом было и умение Каюма Муртазаева выстраивать деловые, но вместе с тем и дружеские связи с коллегами.

На этой должности К. Муртазаев проработал всего 1 год и 9 месяцев. Но какое это было время! И для него. И для страны. Каких друзей он приобрел в этот период!

На Каюма Муртазаева, как мы уже упоминали, была возложена ответственность за деятельность союза молодежи. Именно тогда при решении общих задач и зародилась его дружба с Эдуардом Шеварднадзе из Грузии, Петром Машеровым из Беларуси, Кенешем Кулматовым из Кыргызстана, Георгием Тер-Газарянцем из Армении и другими известными государственными деятелями СССР.

Но не только кадровыми вопросами исчерпывались обязанности Каюма Муртазаева. Уже в августе 1958 года было принято решение направить его в качестве главы делегации в Каир на заседание подготовительного комитета по созыву Конференции молодежи стран Азии и Африки.

В начале 1960-го поступила просьба Шарафа Рашидова об отзыве Каюма Муртазаева в Ташкент в связи с рекомендацией его на должность первого секретаря Ташкентского горкома партии.

Вот что вспоминал об избрании Муртазаева на этот пост Рафик Нишанов: «Удивительная вещь: человек, к чьему избранию я отнесся, каюсь, без особого энтузиазма по принципу «от добра добра не ищут», через короткое время стал для меня очень дорогим, родным. Мы были верными товарищами, всецело доверявшими друг другу. Поддерживали один другого в разных сложных ситуациях».

Ташкент начала 60-х годов прошлого века, конечно, далеко не нынешний город. Все было скромнее, консервативнее. Слева стояли многоэтажные дома, а справа - частные постройки, которым не один десяток лет... Словом, это был город контрастов. А еще здесь проживал многонациональный народ. Вот в такой удивительный город с населением почти в миллион жителей вернулся Каюм Муртазаев, которому на тот момент было всего 34 года.

А еще будет уместно вспомнить, что Ташкент в те годы называли «витриной советского Востока». И первый секретарь горкома партии обязан был сделать все, чтобы витрина эта выглядела достойно. Впрочем, она так и выглядела.

Узбекские газеты начала 1960-х годов пестрели сообщениями о визитах политиков, профсоюзных деятелей, кинематографистов, художников из Индии, Туниса, Алжира, Индонезии, Ливии, Цейлона, Мексики, Италии, США, Дании, Франции и других стран. Во второй половине XX века Ташкент стал не просто столицей, а превратился в важную площадку международной дипломатии. Сюда приезжали лидеры государств Азии, Африки и Латинской Америки. Их визиты стали частью большой мировой политики той эпохи. Так, Ташкент фактически выступал мостом между Востоком и Западом.

В 1961 году в город прибыл премьер-министр Индии Джавахарлал Неру. Он побывал на Чиланзаре, строительство которого велось в тот период стремительными темпами. А в 1963-м Узбекистан посетил лидер Кубы Фидель Кастро.

Столица Узбекистана была призвана продемонстрировать примеры стремительной индустриализации, интенсивного строительства, жилищной реформы, бесплатного качественного образования и многоуровневого медицинского обслуживания. Чтобы город стал привлекательным для туристов, в том числе иностранных.

В 1961-м Ташкент стал членом мировой федерации городов-побратимов. В следующем голу здесь была открыта Станция переливания крови. В 1963-м положено начало кардинальному изменению облика Ташкента - создан «ГлавТашкентстрой». В те годы его возглавлял Георгий Саркисов, оставивший книгу воспоминаний под названием «Двадцать лет из двадцати столетий», в которой немало страниц посвящено Каюму Муртазаеву.

Г. Саркисов - человек, на плечах которого фактически лежало восстановление Ташкента после сильнейшего землетрясения 1966 года. Здесь следует отметить, что К. Муртазаев тогда уже не работал в Ташкенте, но вот, что пишет о нем Г. Саркисов: «Большой победой был ввод первого в Ташкенте подземного перехода, построенного на перекрестке «Театральная площадь - гостиница «Ташкент» - ЦУМ». Переход прокладывали ленинградские метростроители, привлеченные к этой работе с помощью К. Муртазаева». То есть, даже работая в другом регионе Узбекистана (на тот момент в Бухаре), Каюм Муртазаев старался оказать помощь городу, которым недавно руководил.

А теперь обратимся к книге «Ташкент: архитектура советского модернизма, 1955-1991». Ее авторы утверждают, что к 1964 году новое поколение ташкентских зодчих осуществило несколько масштабных построек в строгом модернистском духе. Одними из первых в стране они выстроили два масштабных универсальных магазина нового типа - ЦУМ и торговый центр «Чиланзар». Сооружения стали своего рода архитектурными хитами, продемонстрировав способность ташкентских проектных институтов самостоятельно решать все задачи городского строительства.

Вспомним, что еще появилось в Ташкенте в первой половине 60-х годов. В 1963-м был введен в эксплуатацию Дворец водного спорта имени В.С. Митрофанова. В том же году и образован Чиланзарский район. В парке культуры и отдыха имени Абдуллы Кадыри открылся планетарий с демонстрационным залом на сто мест. В 1964-м создан Среднеазиатский НИИ промышленной переработки нефти, построен Дворец искусств, здание которого считалось одним из самых сейсмоустойчивых и передовых с точки зрения инженерии. В том же году начал работу ЦУМ. В 1965-м приступила к работе опытная фабрика национальных музыкальных инструментов, распахнула свои двери и Республиканская детская библиотека.

Это далеко не полный перечень результатов работы руководителя города. У него сложились добрые отношения и с интеллигенцией Ташкента. Часто встречался с писателями, архитекторами, скульпторами, художниками, актерами.

Нельзя не вспомнить еще один важный момент в истории Ташкента начала 60-х годов. Именно тогда началось колоссальное строительство в городе. Причем архитекторы создавали собственные современные проекты с учетом и климатических особенностей города, а также национальных и культурных традиций. Да, разрушительное землетрясение 1966 года не просто изменило облик города, а внесло существенные коррективы в масштабные строительные работы столицы республики.

У нас вовсе нет цели приписать все эти важные события в истории Ташкента одному Каюму Муртазаеву. Ведь с ним работала грамотная, ответственная, образованная команда!

А в конце 1965 года Каюму Муртазаеву было предложено возглавить Бухарскую область, где были возможности показать свои лучшие деловые качества. Впрочем, история, как говорится, не имеет сослагательного наклонения. К тому же 12 бухарских лет Каюма Муртазаева оставили самый добрый след в сердцах жителей этого сложного, крупного, древнего региона.



«В Бухаре особенно почитают трех человек, занявших достойное место в социально-экономической и политической жизни древнего края в XX веке. Их имена всегда упоминаются с особым почтением в беседах о прошлом, хотя с тех пор, как они покинули этот бренный мир, прошло много лет. Современники порой пытаются отодвинуть их имена на второй план, стереть их из истории Бухары, но они продолжают являть людям свой светлый облик, стряхивая с плеч пыль времен, потому что эти яркие личности - Файзулла Ходжаев, Абдурауф Фитрат, Каюм Муртазаев - своей деятельностью и добрыми делами смогли по праву завоевать сердца людей не только самой Бухары, но и сотен тысяч жителей нашей страны», - так писал в своей книге «Человек с горячим сердцем» Ильхом Каримов. Такое почитание бухарцев дорогого стоит…

Работа Каюма Муртазаева в Бухаре оставила добрый след как в сердцах местных, так и в облике целой области.

Что из себя представляла тогда Бухарская область? Более 100 тысяч жителей. Территория - около 143 тысяч кв км. Главой области К. Муртазаев проработал больше 12 лет. И все эти годы судьба всячески испытывала его на прочность.

Посудите сами: под Урта-Булаком уже больше двух лет из-за допущенной технической ошибки горел столь необходимый республике и стране газ. В 1968-1969 гг. на регион обрушились сильнейшие морозы, каких в этих краях даже старожилы не помнили. В 1978 году практически подряд случились два крупнейших землетрясения… И это, понятно, далеко не все проблемы, решением которых должен был заниматься руководитель области.

Вместе с тем Бухара славилась развитой промышленностью, где действовали крупнейшие предприятия страны. Важное место в жизни региона занимало и сельское хозяйство. Один только сбор хлопка требовал огромных усилий. Социальная политика тоже находилась в центре внимания. А еще Бухара - древнейшая земля, а значит - крупнейший туристический центр. Но главное богатство региона - люди, проблемы которых надо было решать ежедневно и ежечасно.

Одной из крупнейших добывающих отраслей Бухарской области был газ. Бухара стала практически главным газодобывающим регионом в стране. Не зря и город, который появился возле открытого в 1956 году месторождения газа, назвали Газли. Но 1 декабря 1963-го здесь произошла авария с выбросом природного газа - бур попал в пласт с аномально высоким горным давлением (около 300 атмосфер) и высоким содержанием сероводорода. Бурильная колонна была выдавлена из скважины, и мощный фонтан газа воспламенился.

Объем сгораемого газа составлял до 12 млн кубометров в сутки! Высота факела достигала 70 метров. Ближе, чем на 200 метров к этому рукотворному факелу невозможно было подойти. Сгорело 15,4 млрд кубометров газа. Но дело не только в сжигаемом газе. Из-за продуктов сгорания был сильно загрязнен воздух. А самолеты, ранее летавшие над регионом, были вынуждены изменить маршруты полета, поскольку мощнейший взрыв мог произойти в любую минуту.

Что только ни предпринимали специалисты, чтобы потушить факел, но обычные методы борьбы результатов не давали. Из-за высокой температуры бульдозеры, сгребающие песок, не могли приблизиться к факелу и лишь насыпали вокруг него некое подобие кратера. Но, как часто случалось в те годы, проблему замалчивали, а в прессе о ней не было написано ни слова…

Только избранный руководитель сразу же поехал на место катастрофы, где своими глазами увидел весь ужас произошедшего. Решение проблемы стало едва ли не первым и главным делом нового главы области.

В декабре 1965 года на заседании Верховного Совета СССР Каюм Муртазаев (он был депутатом) прервал молчание вокруг этой катастрофы, выступив с довольно жесткой речью: «… На протяжении двух лет ведется бесконечное обсуждение многочисленными комиссиями и консультантами плана закрытия фонтана, но нет специального ответственного органа, состоящего из высококвалифицированных специалистов различного профиля, который бы осуществлял руководство работами непосредственно на месте…

В целях принятия быстрых и решительных мер по предотвращению потерь газа на месторождении Урта-Булак необходимо организовать комплексную бригаду по руководству ликвидацией аварии на этом месторождении, ... необходимо принять самые безотлагательные меры по предотвращению потерь газа!» (из стенограммы выступления К. Муртазаева на 7-й сессии 6-го созыва Верховного Совета СССР, 7-9 декабря 1965 года).

Именно после этого выступления удалось сдвинуть камень с мертвой точки. Проблемой всерьез занялись ведущие специалисты страны. А решение подсказали ядерщики - предложили направленный подземный ядерный взрыв.

Позднее очевидцы вспоминали: «Буровики работали с ювелирной точностью. Для пробы спустили в скважину макет ядерной бомбы. Только убедившись, что охлаждение работает, спустили вниз ядерный заряд, затем закупорили скважину бетоном и эвакуировали персонал». Заряд был подорван 30 сентября 1966 года в 9:30 и через 22 секунды факел погас. Сразу же после в воздух поднялись вертолеты (необходимо было подтвердить, что не произошло прорыва радиоактивных газов). Прорыва не произошло.

О том, каким образом удалось потушить факел, знало очень ограниченное количество людей. Каюм Муртазаев был в их числе. Даже супруга и дети узнали об этом лишь спустя многие годы - уже после смерти мужа и отца, когда в СМИ были опубликованы материалы о ядерном взрыве 1966 года в Бухарской области.

Глава области продолжал заниматься текущими делами: жилищное строительство, социальные вопросы, сельское хозяйство, животноводство… Но судьба приготовила новую проблему.

Декабрь 1968 года. На регион обрушились морозы в - 20 градусов и ниже. В Кызылкумах температура и вовсе опускалась до - 42. Невиданная для этих мест стужа. В Бухарской области повалил и лег метровым слоем снег, которого здесь и в малых-то дозах видели нечасто. А в степях ведь пасутся миллионы животных. Бухарская область была важным животноводческим регионом (местный каракуль, к примеру, славится на весь мир). Перед руководством стояла серьезная задача - сохранить эту уникальную породу овец и ягнят. Принимали все меры, чтобы обеспечить возможность каракулеводам пережить зиму. А Каюм Муртазаев задействовал все рычаги.

Беларусь отправила в Бухарскую область грузовые составы с фуражом. Муртазаев договорился и с военными (в Кагане стояла вертолетная часть). С вертолетов разбрасывали корм для животных, доставляли еду и воду для людей. Помогали и предприятия. Например, сегодня на сайте Навоийского горно-металлургического комбината есть информация о том, как в тяжелую зиму 1968-1969 годов комбинат отправил более 3 тысяч тонн кормов на пастбища Тамдынского района. К сожалению, избежать потерь среди поголовья овец не удалось - около 400 тысяч все-таки было потеряно.

Из-за сильных морозов на реках образовались мощные ледяные заторы, которые препятствовали течению воды, грозя затоплением некоторых населенных пунктов. А ведь предстояло также решать вопрос с отоплением больниц, школ, жилых домов, предприятий и прочих объектов социальной инфраструктуры.

Опять помогли каганские вертолетчики: Каюм Муртазаев лично облетал с ними территорию области и видел, что угроза более чем реальная. Авиация помогла ликвидировать ледяные заторы. В результате города и кишлаки, расположенные вдоль рек, были спасены.

Тяжелая зима не могла не обернуться проблемами с продовольствием. В области практически пропал картофель. Тогда Каюм Муртазаев обратился за помощью к своим друзьям. Как вспоминает Хаят Гафаров (тогда первый секретарь Зарафшанского горкома партии): «Каюм Муртазаевич командировал нас в Беларусь, которую тогда возглавлял Петр Миронович Машеров, предварительно связавшись с ним по телефону. Из Минска мы вернулись с двумя эшелонами отличной белорусский картошки».

На несколько лет природа дала передышку Бухарской области и ее жителям. Но затем произошло еще одно трагическое событие, которое снова потребовало от руководителя мужества, оперативности и нестандартных решений.

8 апреля 1976 года рано утром, а именно в 8:41, произошло сильнейшее землетрясение в Газли. Этот населенный пункт вырос у крупного газового месторождения. Чтобы понять, какое значение имело это место, достаточно вспомнить выступление Каюма Муртазаева на сессии Верховного Совета СССР в декабре 1965 года. Он тогда сказал: «До 1958 года объем добычи природного газа был настолько мизерным, что никак не мог играть сколько-нибудь существенную роль в экономике Узбекистана. Зато теперь, после того как открыты геологами в районе города Бухары большие запасы газа, республика стала одним из самых крупных газодобывающих центров страны. Минуло всего семь лет, и родина узбекского газа - древняя Бухара - послала бесценный дар своих недр, голубой огонь, не только сотням промышленных предприятий и городов Узбекистана, но и братскому Казахстану, и индустриальному Уралу» (из стенограммы выступления К. Муртазаева на 7-й сессии 6-ого созыва Верховного Совета СССР, 7-9 декабря 1965 г.).

А всю работу по обслуживанию инфраструктуры месторождения обеспечивали именно жители Газли, на которых неожиданно свалилась страшная беда (в эпицентре зафиксировано землетрясение в 8-9 баллов).

…Через два часа Каюм Муртазаев был в Газли. Что он увидел? Половина города лежала в руинах. Срочно доставили палатки, куда начали переселять людей. Детей поначалу вывезли в Бухару, позднее на все лето - в лагеря страны.

Второй гром грянул через полтора месяца - 17 мая. Почти 10-балльный толчок превратил Газли в руины. Майское землетрясение окончательно разрушило то, что уцелело после апрельского. Больше 20 тысяч человек получили ранения…

Узбекистан уже имел опыт восстановления города после столь масштабных стихийных бедствий. Подтверждение тому - ташкентская трагедия 1966 года. Но тогда на помощь пришла вся страна. Восстановление же Газли в значительной степени было ответственностью республики и, конечно, самой Бухарской области. Был утвержден план восстановления города - по сути, предстояло отстроить Газли заново. Каюм Муртазаев, как истинный хозяйственник, радеющий за дело и свой край, сумел добиться утверждения программы восстановления и Бухары, и районных центров…

Уже к осени семьи газовиков переехали из палаток и вагончиков в квартиры, дома, коттеджи. Были построены новые школы, детские сады и больницы. А в 1977 году Газли наконец присвоили статус города. Этого долгие годы добивались как сами горожане, так и руководство области.

К счастью, руководителю области приходилось решать не только экстремальные задачи и проблемы, но и заниматься обычной будничной работой. Например, заботиться о золотодобытчиках, строить в пустыне новый город. Помните песню «Город-красавец в пустыне возник…»? Это не только про Учкудук, но и про Зарафшан, который появился рядом с крупнейшим (и по сей день!) в мире месторождением золота.

…5 марта 1967 года в песках Бухарской области снова прогремел взрыв. Но это был мирный взрыв, который положил начало разработкам узбекистанского золота. А уже через два года - 21 июля 1969-го - в горах Мурунтау на юго-западе пустыни Кызылкум был отлит первый слиток золота высшей пробы весом 11 кг 820 гр. Добыча на месторождении Мурунтау составляла приблизительно 30 процентов от общей добычи золота в стране. И маркируется оно как золото 999,9 пробы! Тому есть подтверждение в сертификатах Лондонской и Токийской бирж.

На любом месторождении, как известно, нужны люди и инфраструктура. Поначалу предполагалось, что работы здесь будут вестись вахтовым методом. Однако руководитель не соглашался: здесь нужен город. Город золотодобытчиков. Доказывал свою позицию подсчетами и цифрами, которые подтвердили: город построить дешевле, проще и удобнее.

Здесь опять следует вспомнить выступление К. Муртазаева на Сессии Верховного Совета СССР: «Хотелось бы сказать несколько слов о проектировании жилищного строительства. Не секрет, что действующие ныне типовые проекты жилых домов часто не соответствуют климатическим условиям, безлики в архитектурном отношении. Мы, например, считаем, что высота комнат 2,48 м ни в коей мере неприемлема для жаркого климата Средней Азии, прежде всего я имею в виду Бухару. Тем не менее за последние годы в городах нашей республики построены сотни тысяч квадратных метров жилой площади с высотой комнат менее 2,5 м. Это вызывает нарекания жителей» (из стенограммы выступления К. Муртазаева на 7-й сессии 6-ого созыва Верховного Совета СССР, 7-9 декабря 1965 г.).

Архитекторы услышали руководителя области. С учетом этих предложений и началась еще одна большая стройка в Бухарской области - возводился город Зарафшана.

Но город - это не только здания, пусть даже уникальные, как в Зарафшане, построенные с учетом климатических особенностей региона. Это, к примеру, водопровод (в пустыне!), который пришлось тянуть на 220 км и поднимать на высоту 280 метров. Если углубиться в данные по строительству Зарафшана, то можно обнаружить много любопытного…

Итог таков: 6 января 1967 года на карте Бухарской области появился еще один населенный пункт. Поселок городского типа Зарафшан. С многоэтажными домами, детскими садами, школами, больницами и другими объектами социальной инфраструктурой. Здесь довольно уютно стали жить золотодобытчики со своим семьями.

Нельзя не сказать еще об одном новом городе, появившемся на карте Бухарской области. Это город Навои, основанный в 1958 году. В этих местах обнаружили полезные ископаемые: редкоземельные и драгоценные металлы, фосфориты, уран. И здесь тоже было немало вопросов, которые надо было незамедлительно решать - город расширялся, население увеличивалось.

Выросли крупнейшие предприятия: Навоийский горно-металлургический комбинат, Навоиазот, хлопкоочистительный, цементный заводы, Электрохимкомбинат… Все больше людей приезжали сюда работать, в том числе и молодежь. И снова возникли социальные проблемы: необходимы жилые дома, детские сады, школы, поликлиники, больницы, вузы… Для нового города потребовались нестандартные решения в организации градостроительства. Так, за разработку генплана взялись ленинградские архитекторы. В результате практически в пустыне возник еще один город.

Непременно следует отметить еще один момент. Хлопок для Узбекистана, особенно в те годы, был важнейшей, нет, правильнее сказать - главной сельскохозяйственной культурой. «Белое золото» ценилось не меньше того, чтобы добывали в Мурунтау. На сбор хлопка каждую осень направлялись все людские ресурсы Узбекистана: учителя, врачи, школьники, студенты, рабочие, строители… Все. 

Жители Узбекистана того времени хорошо помнят: в информационной телепередаче «Ахборот» ежедневно передавали сводку по сбору хлопка каждой областью. Шло негласное соревнование. Если область не справлялась, то руководителя ждала серьезная выволочка. Тогда и началось то, что позднее назовут «приписками». Получалось так, что Узбекистан рапортовал о сборе 6 млн тонн хлопка, а в стране не было даже ситца. И ладно бы только ситца. Хлопок - это не только текстильная промышленность, а вместе с тем и пищевая, медицинская, химическая. Наконец, это и военно-промышленный комплекс. А что в итоге? Хлопок вроде собран, республика отчиталась о рекордном урожае, а предприятия, которые используют хлопок-сырец простаивают по причине отсутствия сырья…

Каюм Муртазаев, конечно, понимал всю важность выполнения задач по сбору хлопка. Но природа и погода не всегда считаются с планами людей. Мы могли убедиться в этом абзацами выше.

Бухарская область, например, в 1975 году выполнила план по хлопку только на 89,7 процента. Для тех лет это были катастрофические показатели. Но причины были объективные - погодные условия, нехватка воды и другие сложности. Некоторые руководители из других областей пошли по пути наименьшего сопротивления и занялись «приписками». Но К. Муртазаев не допустил липовых отчетов. Не только сам не пошел на нарушение закона, но и дал строжайшее указание руководителям районов и хозяйств ни в коем случае не отчитываться фиктивными данными. Хотя сам руководитель области делал все возможное, чтобы плановые показатели были реально выполнены. В семь утра - сначала в своем рабочем кабинете на кратком совещании, потом в поездках по районам и хозяйствам. Нередко там оставался и ночевать. Дома его практически не видели.

В 1975 году страна отмечала 30-летие Победы во Второй мировой войне. Бухарская область тоже чтила память земляков, погибших на фронте. Ведь Узбекистан не только принял миллионы эвакуированных, но и отправил на фронт полтора миллиона своих жителей. Любопытно: перед войной в республике проживало примерно 6,5 миллиона человек. Получается, что на фронте сражалось 22 процента населения. Поразительные цифры!

Узбекистанцы проявили себя замечательными воинами. Немалое число мужчин и женщин ушло на фронт из Бухарской области. В каждом районе помнили своих героев. «Никто не забыт» - этот лозунг, как и у каждого жителя области, был в сердце Каюма Муртазаева, который сделал все, чтобы к памятной дате в Бухаре был открыт уникальный памятник павшим воинам.

История создания монумента весьма интересная. Руководитель области мечтал, чтобы он был оригинальным и отличался от других памятников. Ему хотелось, чтобы он олицетворял масштаб боли по погибшим бухарцам и стал символом героизма воинов Бухары. Чтобы древний город мог гордиться и тем, как он чтит их память.

К. Муртазаев обратился к своему другу по комсомолу - второму секретарю ЦК Компартии Белорусской ССР Александру Аксенову, чтобы тот помог связаться с создателями знаменитого мемориального комплекса «Хатынь», открывшегося в 1969 году.  Каюм Муртазаев был в Хатыни и считал, что по силе эмоционального воздействия с этим памятником мало что может сравниться. Захотелось нечто подобное создать и в городе, в котором он жил. И один из архитекторов «Хатыни» Леонид Леонов взялся за проект. В результате в центре Бухары и появился Памятник павшим воинам.

Мы взяли на себя смелость составить список построенного, открытого, созданного, запланированного и сделанного в области в годы управления К. Муртазаева.

Так, в 1967 году в Навои был построен Цементный завод, имеющий проектную мощность по выпуску 3 млн 80 тысяч тонн цемента в год. А это означало, что будут построены новые жилые микрорайоны, новые квартиры для новых семей. В том же году был проложен водопровод протяженностью 235 км от Амударьи до Зарафшана, построен новый районный центр Тамдынского района.

С 1967 года начинается системное развитие туризма в Бухаре. Бухара - уникальный древний город, бурное развитие города началось в VI-VII веках. Имеет большую архитектурную и историко-культурную ценность, так как сохранил памятники зодчества многих исторических эпох. Несколько позднее, в 1974 году, понимая, что Бухара каждый год принимает все большее число туристов, назрела необходимость строительства гостиницы. И в 1974-м была построена гостиница «Интурист», рассчитанная на 378 номеров. А уже в следующем году открылось бюро путешествий и экскурсий, что значительно облегчило гостям города пребывание в этом мировом историческом и культурном центре.

В те же годы в Бухаре стартовали широкомасштабные археологические исследования.

В 1968-м начата эксплуатация Тудакульского водохранилища, сыгравшего важную роль в развитии сельского хозяйства региона. Были проведены работы по реконструкции Куйимазарского водохранилища. Конечно, Куйимазар и Тудакуль служили прежде всего для обеспечения водой ближайших населенных пунктов. Но вместе с тем были и прекрасным местом для отдыха.

В ноябре 1971 года началось строительство Бухарского хлопчатобумажного комбината. Предприятие считалось одним из крупнейших на территории страны. В 1973-м запущена первая очередь Текстильного комбината мощностью 253 тысячи прядильных веретен и 1600 станков. В 1974 году построен и введен в эксплуатацию Бухарский текстильный комбинат - один из флагманов легкой промышленности страны, а также его филиалы и новые хлопкоочистительные заводы в районах. Тогда же начал работу хлопкоочистительный завод по выпуску и переработке хлопка-волокна. А в 1977-м в Бухаре состоялось открытие технологического института (ныне Бухарский инженерно-технический институт).

Нельзя не вспомнить и крупнейшее достижение тех лет - Аму-Бухарский канал. Те, кто участвовали в прокладке канала, утверждают, что именно К. Муртазаев доказал на цифрах актуальность новой водной ветки до Бухары. Что не менее важно - он добился ассигнования работ по проведению канала. Сам решал все вопросы, связанные со строительством. Часто просто ночевал в палатках и строительных вагончиках. Ел вместе с рабочими, интересовался их бытом, тем, что еще необходимо сделать.

Как вспоминал председатель колхоза Очил Муминов: «20 июля 1976 года Каюм Муртазаевич Муртазаев пустил воду из Амударьи через Шафирканскую гидроэлектростанцию ​​на поля Шафирканско-Гиждуванского и Кызылтепинского районов». Это 400 км новой водной артерии, а значит орошение тысяч гектаров новых земель. Это новые рабочие места. Это улучшение водоснабжения городов и поселков не только Бухарской области, но и соседней Самаркандской.

Это далеко не весь перечень заслуг. Поэтому, видимо, как утверждает писатель и публицист Риза Ахмад, в бухарском народе Каюма Муртазаева называли «ота». А ведь многим он годился по возрасту в сыновья. На самом деле бухарский период его жизни и деятельности можно смело назвать созидательным периодом, когда практически во всех сферах кипела интенсивная работа, направленная на подъем региона и благополучие местных жителей.

После 12 лет напряженной работы в Бухарской области, которая стала практически родной для уроженца Ферганской долины, его пригласили возглавить Государственный комитет по труду и социальным вопросам. Какова же причина перевода на другую работу? Есть несколько версий.

Конечно, не исключено, что главной причиной стало невыполнение планов по сбору хлопка. Ведь из-за стратегической важности хлопка-сырца уделялось повышенное внимание объемам его производства и доставки на перерабатывающие предприятия страны. Но! Как мы уже упоминали, К. Муртазаев категорически отказывался передавать в республиканский штаб по сбору хлопка фиктивные данные. Поэтому на фоне победных рапортов других областей Бухарская область выглядела, скажем мягко - не очень хорошо. И действительно: после ухода Муртазаева область волшебным образом вышла на плановые показатели и даже начала перевыполнять план по хлопку. Вероятно, были и иные причины…

Работа в комитете продлилась недолго - всего пять лет. А 25 мая 1982 года остановилось сердце замечательного человека, который умел не только честно, много и эффективно работать, но и дружить - искренне, открыто и преданно.

Ему было всего 56 лет.

Махлиё Мирсагатова.

Кандидат филологических наук, доцент.